Правила жизни. Арнольд Шварценеггер на линии

Семь лет гражданин Арнольд Шварценеггер вкалывал на  посту губернатора в поте лица и был, бесспорно, самым ярким и харизматичным из всех пятидесяти его коллег. И дело вовсе не в его мышцАх, не в количестве кубиков на прессе и даже не в том, что в прошлом он заслуженный трижды терминатор Соединённых Штатов Америки. Он реально показал себя деятельным, смелым, самостоятельным и весьма жестким политиком, который не боялся наживать врагов. Поступать так, как считал нужным. Теперь, когда второй срок его губернаторства подходит к концу и уже избран его преемник, поклонникам Governator’а остается только сожалеть, что он, не будучи гражданином США по рождению, не может баллотироваться в президенты…

Не знаю, к этому историческому событию, или просто совпало, журнал «Еsquire» опубликовал в своей постоянной рубрике «Правила Жизни» откровения «за жизнь» почётного киборга. Для молодёжи, так сказать, дабы расчехляли, что по чём.

Надо сказать откровения весьма мощные. ЖжОт глаголом матёрый бодибилдер. Я местами просто прозрел. Сентенция про деньги и про счастье просто убила наповал. Тончайшее наблюдение. Про «быть бодибилдером» и про Гитлера это зачОт. Про член – очень жизненно, видно, что о наболевшем.  Наслаждайтесь, в общем.

Иногда дети подходят ко мне и спрашивают: «Эй, Арни, ты бог?» Обычно я смеюсь и говорю: «Неплохая попытка, но поищите его в другом месте».

Когда я жил в Мюнхене, я вел ночной образ жизни. Все время проводил с теми, кто просыпался только в полночь — с проститутками, владельцами баров. Моя девчонка была стриптизершей. А вообще-то я был невинным мальчишкой из сонной деревни. Но в Мюнхене я взрослел быстро.

Я покуривал. Покуривал все.

Костлявый паренек из Австрии, который сумел вырасти, стать губернатором Калифорнии и который получил возможность говорить от имени президента — это и есть эмигрантская мечта.

Людям всегда нужен кто-то, кто будет присматривать за ними. 95 процентов людей в мире нуждаются, чтобы кто-то говорил им, что делать и как себя вести.

Про Никсона болтали всякое. Например, говорили, что он пидор, и что у него не было никаких сексуальных контактов с женой на протяжении целых 15 лет. Поэтому, говорят, он и упивался властью. А у Гитлера вместо двух яиц было только одно — поэтому он и хотел завоевать весь мир.

Я всегда сходил с ума от могущественных людей — диктаторов и типа того. Я всегда поражался тем людям, которых помнят сотни лет спустя после их смерти. Я поражался таким, как Иисус — которых помнят тысячелетиями.

Здесь, в Америке все построено на деньгах. Спасибо тебе, Господи! Это всегда мне здорово помогало.

Победа не дает силу. Силу дает борьба. Если ты борешься и не сдаешься — это и есть сила.

В конце шестидесятых я был победителем. Я знал, что мое предназначение — это великие вещи. Я также знаю, что люди считают, будто бы даже думать так — это нескромно. Но «скромность» вообще не то слово, которое можно было когда-либо применить ко мне. И, надеюсь, оно никогда не станет таким.

Быть бодибилдером, мне кажется, это так же круто, как кончить — ну, когда у вас секс с девчонкой и вдруг вы кончаете. Так что вы должны понимать, на каком я небе. Я чувствовал себя так, как будто только что кончил, когда я ходил в качалку. Я чувствовал себя так, как будто только что кончил, когда я был дома. Я чувствовал себя так, как будто только что кончил, когда я готовился к выступлению. Я чувствовал себя так, как будто только что кончил, когда я оказывался на сцене перед тысячами людей. Так что я кончал тогда сутки напролет.

Я знаю, что большинство атлетов и моделей в обществе считают просто ходячими безмозглыми телами.

Не нужно беспокоиться, что будешь выглядеть, как пидор, если ты просто хочешь иметь красивое тело. Ведь пидоры сражаются с теми же стереотипами, с каким сражаются бодибилдеры. Люди ошибаются насчет нас так же, как ошибаются насчет них. А вообще мне насрать на пидоров.

Я хотел бы остеречь американцев от того, что они постоянно пытаются провести параллели между тем, что человек делает в своей обычной жизни и его сексуальным опытом. Если вы сжимаете в своей руке карандаш, то это, типа, фаллический символ и на самом-то деле вы хотите сжимать в руке эрегированный член. А футбольный тренер, якобы, вовсе не думает о том, чтобы быть хорошим футбольным тренером. А все, о чем он думает — это как бы хорошенько шлепнуть по ягодицам пару-тройку симпатичных футболистов. И, конечно же, он скрытый гомосексуалист. И так во всем и всегда, каждую гребаную минуту.

Член — это не мускул. Его не накачаешь, как плечи или грудь. Ты не сделаешь его больше, упражняясь с ним. Поверьте мне, уж это точно.

Нью-Йорком управляют психиатры. Вся Америка уверена, что у нее сексуальное расстройство той или иной степени. Так что все только и делают, что бегают к мозгоправам.

Иногда, когда ты видишь блондинку с охренительными сиськами и божественной жопой, ты думаешь: «Эй, она, должно быть, очень глупая, потому что кроме этого ей нечего предложить людям». В большинстве случаев это так. Но где-то есть такая, которая так же умна, как красива ее грудь; так же великодушна, как красиво ее лицо и так же великолепно устроена внутри, как великолепно устроено ее тело. И когда ты понимаешь, что такие люди есть, ты начинаешь просто сходить с ума.

Америка меня усыновила. Всему, что у меня есть — карьере, успеху и семье — я обязан Америке.

Поражение — это не вариант. Каждый должен идти к успеху.

Жить — это значит постоянно оставаться голодным. Смысл жизни состоит не в том, чтобы просто существовать и выживать, а в том, чтобы двигаться вперед, вверх, достигать и завоевывать.

Мне нравится красный цвет, потому что это цвет огня. А мне всегда казалось, что я живу в огне.

В каждом моем фильме есть одна вещь, в которую я влюблен — пистолет.

Мой друг Джеймс Камерон сделал вместе со мной три фильма — «Правдивая ложь», «Терминатор» и «Терминатор-2». Конечно, все это было в золотую пору кино — в эпоху низкобюджетного арт-хауса.

Деньги не сделают тебя счастливым. Сейчас у меня 50 миллионов долларов, но я также счастлив, как был тогда, когда имел лишь 48.

Мне не нужны ничьи деньги. У меня их у самого хватает, и все решения я принимаю только во благо людей.

Политическая смелость — это не политическое самоубийство.

Глобальное потепление — это не землетрясение, это не одна из тех штук, когда вдруг все загрохотало и потемнело, и ты кричишь «Срань господня! Вот долбануло-то!» Глобальное потепление это та штука, которая ползет на нас медленно. Температура поднимается на полградуса, океан прибывает на полмиллиметра, тонкими ручьями подтаивают ледники. Все происходит очень медленно. А потом вдруг ты понимаешь, что уже слишком поздно, чтобы что-то с этим сделать.

Мои Хаммеры — это не просто Хаммеры. Я попросил парней из Дженерал Моторс пересадить один из них на водород. Это единственный во всем мире Хаммер с водородным двигателем. Другой Хаммер я заказал пересадить с дизеля на био-топливо. Но не стоит забывать, что я губернатор, и уже не могу сам водить машину. Меня возит дорожное подразделение калифорнийской полиции. Так что мои Хаммеры пылятся в гараже.

Как только мужчина начинает задумываться о своей слабости и о роли в обществе, он тут же начинает беспокоиться о том, что власть на планете прибрали к рукам женщины.

Есть те, кого заводит мое тело. Есть те, кого оно не заводит. Раньше я использовал свое тело, как естественный повод поговорить. Тот, кто идет с гепардом на поводке вниз по 42-ой улице тоже имеет естественный повод для разговора.

Мое тело — это как завтрак, обед или ужин. Я никогда не думаю об этом, я просто имею это.

Я больше не хочу быть супергероем. Не хочу быть рыцарем в сверкающих доспехах, про которого даже те, кто сидят на последнем ряду, могут сказать «Ага, этот чувак, блин, герой, он надерет всем задницы и спустит всех ублюдков в сортир». Все это работало в 80-е и ранние 90-е. Но сейчас это уже никуда не годится.

Меня никогда не искушал Сатана. У нет ничего такого, что он мог бы мне предложить. Я много думал об этом: все, что он может мне дать — это лишь временные удовольствия. С Сатаной всегда так.

Я верю в Бога. А, следовательно, я верю в противостоящую ему силу — в Дьявола. Мне кажется, мы должны верить и в добро, и в зло. Потому что в нас есть и то, и другое.

Несмотря на то, что я до сих пор говорю с легким акцентом, я сумел достигнуть всего.

Я надеюсь, что когда-нибудь смогу почувствовать то, что чувствовал президент Кеннеди, когда он стоял перед 50 тысячами, и все эти люди аплодировали и кричали, соглашаясь со всем, что он говорил.

Я никогда не жил для того, чтобы быть политиком. Я никогда не жил для того, чтобы быть губернатором Калифорнии.

Член у бодибилдера такого же размера, как и у всех.

Читать правила жизни от Шварценеггера полностью.

ЗЫ. Поразило то, какой у журнала «Еsquire» посредственный переводчик. Не подозревал, что туда берут на работу второкурсников троечников из иняза. Такой косноязычный НЕ машинный перевод встретишь не каждый день. 

On 1st-ua.com

2 thoughts on “Правила жизни. Арнольд Шварценеггер на линии

  • 21.11.2010 at 11:43
    Permalink

    Шварц всегда крут и был!! его точно будут помнить)

  • 21.11.2010 at 11:55
    Permalink

    Круче Шварца только яйца…

    Экспромт.. 🙂

    Вот посмотрите, он ещё и в политику вернётся…

    I’ll be back… Как говорицца.. 😉

Comments are closed.